Экономить на серверах или инвестировать в устойчивость? Новая дилемма CIO и CISO фармкомпаний
ИТ-инфраструктура в 2026 году оказалась между двумя противоположными требованиями. Бизнес ожидает сокращения затрат и повышения эффективности существующих ресурсов, а новые угрозы заставляют пересматривать подходы к резервированию, размещению критичных систем и обеспечению непрерывности. Октябрьские атаки на дата-центры Яндекса, Сбера и VK сделали это противоречие особенно заметным. Для фармацевтической отрасли, где отказ ИТ-систем способен остановить производство, нарушить логистику или поставить под угрозу целостность данных о качестве продукции, вопрос становится стратегическим.
Когда экономия и устойчивость начинают противоречить друг другу
В октябре 2026 года аналитический портал «ИТ-инфраструктура» и разработчик программного обеспечения Orion soft представили совместное исследование «Инфраструктурные стратегии 2026–2028». В его основу легли опрос технологических лидеров 120 российских компаний, 14 глубинных интервью с ИТ-руководителями и анализ более 3 тысяч инфраструктурных тендеров.
Главный вывод исследования заключается в том, что прежняя модель развития инфраструктуры за счёт постоянного наращивания вычислительных мощностей становится экономически неустойчивой.
По оценке авторов, средняя стоимость сервера с 2022 по 2025 год увеличилась на 209%, а в 2026 году компании способны приобрести примерно на 35% меньше оборудования на выделенные бюджеты по сравнению с 2020 годом.
В этих условиях бизнес вынужден искать резервы внутри уже созданной инфраструктуры: повышать утилизацию оборудования, продлевать сроки его эксплуатации, пересматривать ИТ-проекты и внедрять автоматизацию.
Однако практически одновременно с публикацией исследования произошли события, которые заставляют посмотреть на эту стратегию с другой стороны.
В период с 8 по 18 октября атакам беспилотников подверглись дата-центры Яндекса, Сбера и VK. В результате атак на три площадки Яндекса в Сасово, Калуге и Владимире часть инфраструктуры была выведена из строя, а работа двух ЦОД остановлена. Сбер и VK также подтвердили атаки на свои объекты, сообщив о сохранении штатной работы сервисов.
Для бизнеса эти события означают не только появление дополнительного сценария угрозы. Они ставят под вопрос одно из привычных допущений инфраструктурного планирования: что профессиональный ЦОД с развитой инженерной инфраструктурой и высоким уровнем эксплуатационной надёжности автоматически обеспечивает необходимую устойчивость размещённых в нём информационных систем.
Надёжность отдельного дата-центра и устойчивость бизнес-системы к потере этого дата-центра оказались двумя совершенно разными задачами.
Именно на этом пересечении экономической эффективности и новых требований к устойчивости, на наш взгляд, предстоит выстраивать инфраструктурную стратегию фармацевтическим компаниям на ближайшие годы.
Отказоустойчивость отдельной системы больше не гарантирует непрерывность бизнеса
Традиционно при проектировании ИТ-инфраструктуры значительное внимание уделяется резервированию оборудования: отказоустойчивым кластерам, дублированию сетевых соединений, источников питания, систем хранения данных и средств виртуализации.
Эти решения действительно снижают вероятность простоя при отказах отдельных компонентов.
Но если основной и резервный серверы, системы хранения, резервные копии и инфраструктура управления находятся на одной физической площадке, потеря этой площадки может сделать все перечисленные меры бесполезными.
Даже использование нескольких зон доступности облачного провайдера не всегда означает полную независимость соответствующих рисков. Необходимо понимать физическую географию размещения, архитектуру электроснабжения и сетей, общие зависимости и реальные сценарии восстановления.
Для CIO фармкомпании это означает необходимость пересмотреть не только инфраструктурную архитектуру, но и принятые допущения относительно допустимых простоев.
Особенно это касается систем, обеспечивающих непрерывность производства, лабораторный контроль, управление качеством, складскую логистику и выполнение обязательств перед регуляторами.
Представим, что производственная компания разместила ERP, MES, LIMS и систему управления качеством в одном корпоративном ЦОД. Каждая система имеет собственные механизмы резервирования, инфраструктура построена на отказоустойчивых кластерах, а резервное копирование выполняется ежедневно.
С точки зрения защиты от отказа отдельного сервера решение может быть вполне обоснованным.
Но сможет ли производство продолжить работу при полной потере площадки? Достаточно ли независимы резервные копии? Сохранятся ли доступ к технологической документации и возможность фиксировать результаты контроля качества? Сможет ли предприятие восстановить не отдельные виртуальные машины, а весь связанный производственный процесс?
Это уже не вопросы одного системного администратора. Они требуют участия CIO, CISO, руководителей производства, качества и непрерывности бизнеса.
Оптимизация инфраструктуры не должна превращаться в сокращение устойчивости
Согласно исследованию «Инфраструктурные стратегии 2026–2028», 46% компаний ориентируются прежде всего на повышение эффективности существующего оборудования, а ещё 26% делают ставку на более жёсткий отбор ИТ-проектов.
С экономической точки зрения эти решения понятны. Однако для регулируемой фармацевтической отрасли их необходимо оценивать с учётом возможных последствий отказа.
Например, решение отказаться от резервного контура действительно может сократить капитальные и эксплуатационные расходы. Но если этот контур обеспечивает восстановление критичной производственной системы, полученная экономия должна сопоставляться с последствиями длительной остановки предприятия.
Аналогичная проблема возникает при продлении срока эксплуатации оборудования.
Использовать серверы дольше экономически разумно, пока сохраняется возможность их безопасного обслуживания, получения компонентов, исправления уязвимостей и обеспечения требуемого уровня надёжности.
Но экономия на обновлении инфраструктуры не должна незаметно увеличивать технологический долг до уровня, при котором восстановление после отказа становится непредсказуемым.
Поэтому ключевым показателем эффективности инфраструктуры для фармацевтической компании должна быть не минимальная стоимость вычислительных мощностей сама по себе, а совокупная стоимость владения при заданном уровне доступности, безопасности и допустимого риска для бизнеса.
Решения об оптимизации должны приниматься не только по результатам анализа загрузки процессоров, памяти и систем хранения, но и по критичности бизнес-процессов, которые обеспечивают соответствующие ресурсы.
Собственное исследование фармотрасли показывает другую проблему: готовность к восстановлению
Летом 2026 года профессиональное сообщество «Фармакод» провело исследование цифровой зрелости фармацевтической отрасли, в котором приняли участие 64 компании.
Результаты направления информационной безопасности позволяют посмотреть на тему инфраструктурной устойчивости с позиции самой фармы.
Так, 78% участников назвали утечку данных одним из ключевых киберрисков. При этом 59% компаний либо не проводили полноценные киберучения, либо ограничивались формальными или внутренними мероприятиями без комплексной отработки сценария.
Ещё один показатель особенно важен в контексте октябрьских событий: 39% компаний за последний год ни разу не проверяли возможность восстановления данных из резервных копий после атаки.
Эти результаты не означают, что участники исследования не имеют систем резервного копирования или аварийного восстановления. Однако они указывают на разрыв между наличием технических средств защиты и подтверждённой готовностью воспользоваться ими при серьёзном инциденте.
Ведь резервная копия и доказанная возможность восстановить критичный бизнес-процесс из этой копии не одно и то же.
Для фармацевтического предприятия последствия могут затронуть не только доступность информационной системы, но и качество продукции, прослеживаемость операций, документирование производственных процессов и выполнение требований GxP.
Восстановить виртуальную машину недостаточно, если после этого невозможно гарантировать целостность электронных записей, согласованность данных между интегрированными системами или корректность работы валидированного приложения.
Поэтому проверка восстановления в фарме должна включать не только технический запуск системы, но и подтверждение её пригодности для выполнения регулируемых процессов после инцидента.
Именно здесь инфраструктурная стратегия CIO непосредственно пересекается с ответственностью CISO и подразделения качества.
Географическое резервирование: обязательное для всех или только для критичных?
Октябрьские атаки могут подтолкнуть компании к вполне ожидаемой реакции: создавать дополнительные площадки, дублировать инфраструктуру и переносить системы в независимые ЦОД.
Но универсальная стратегия тотального резервирования экономически едва ли оправданна.
Более продуктивный подход состоит в разделении информационных систем по их влиянию на бизнес и выборе требований к устойчивости для каждого класса.
Для критичных производственных и лабораторных систем может потребоваться независимая площадка восстановления, отдельное хранение резервных копий, строго определённые RTO и RPO, а также регулярные испытания восстановления.
Для менее критичных корпоративных сервисов могут оказаться приемлемыми более продолжительные сроки восстановления, резервирование на уровне данных или использование облачных ресурсов по требованию.
Для временных вычислительных сред, аналитических задач и некоторых экспериментальных AI-сервисов полное дублирование инфраструктуры вообще может не иметь экономического смысла.
В этом контексте особый интерес представляет пятая стратегия, выделенная в исследовании Orion soft и портала «ИТ-инфраструктура»: дифференциация инфраструктурных политик в зависимости от типов систем и вычислительных нагрузок.
Пока она является основной только для 15% опрошенных компаний. Но для фармацевтической отрасли именно такой подход может стать одним из наиболее рациональных способов совместить экономические ограничения и требования к устойчивости.
При этом важно учитывать, что резервная площадка должна быть независимой не только географически. Общие каналы связи, единая система управления доступом, зависимость от одной службы каталогов, общего резервного хранилища или одного поставщика могут сохранить единую точку отказа даже при физически разнесённых ЦОД.
Облако: снижение рисков или перенос ответственности?
Отдельного пересмотра требует и стратегия использования облачных сервисов.
На протяжении нескольких лет облачная модель рассматривалась как способ получить инфраструктурные мощности без капитальных вложений, повысить гибкость и снизить зависимость от собственного оборудования.
Все эти преимущества сохраняются.
Но события октября 2026 года показали, что использование крупного облачного провайдера не устраняет физические риски, а переносит значительную часть их управления на другую организацию.
Поэтому выбор облачной платформы больше не должен ограничиваться стоимостью ресурсов, расположением ЦОД, сертификатами, заявленным SLA и перечнем предоставляемых сервисов.
Для фармкомпании не менее важны ответы на вопросы о независимости площадок, возможности восстановления в альтернативном регионе, доступности резервных копий при потере основного провайдера и условиях переноса систем на другую платформу.
И главное: необходимо понимать, какие меры обеспечивает провайдер, а какие остаются ответственностью самой фармацевтической компании.
Если приложению для отказоустойчивой работы требуется развёртывание в нескольких независимых зонах, а заказчик использует только одну, высокий заявленный SLA облачной платформы не решает автоматически проблему непрерывности конкретной системы.
Для критичных сервисов следует рассматривать не просто размещение в облаке, а архитектуру, способную пережить потерю определённого набора инфраструктурных компонентов или площадки целиком.
Однако и здесь крайности опасны. Переход к нескольким облачным провайдерам может повысить устойчивость, но одновременно увеличит стоимость, сложность интеграций, требования к компетенциям команды и объём работ по обеспечению соответствия регуляторным требованиям.
Экономический смысл такого решения необходимо подтверждать для конкретных бизнес-систем.
CIO и CISO придётся договариваться не о средствах защиты, а о допустимом риске
Новые обстоятельства ещё сильнее сближают ответственность руководителей ИТ и информационной безопасности.
CIO отвечает за доступность инфраструктуры, развитие информационных систем, эксплуатацию и бюджет.
CISO отвечает за управление рисками информационной безопасности, защиту информации и участие в обеспечении устойчивости к инцидентам в рамках распределённых в компании полномочий.
Но при полной потере инфраструктурной площадки разделить последствия на исключительно технические и исключительно связанные с безопасностью уже невозможно.
Сбой в системе качества может одновременно стать инфраструктурным инцидентом, проблемой целостности данных и риском нарушения регулируемого процесса.
Отключение производственной системы может потребовать решений, находящихся за пределами компетенций обеих функций.
Поэтому инфраструктурную стратегию следует обсуждать совместно, а существенные остаточные риски выносить на уровень руководства компании и владельцев бизнес-процессов.
В центре такого обсуждения должны находиться не конкретные продукты или производители оборудования, а сценарии последствий.
Что произойдёт при потере основного ЦОД на сутки? На неделю? При одновременной недоступности площадки и каналов связи? При повреждении резервных копий? При невозможности оперативно приобрести заменяющее оборудование?
Наиболее сложный вопрос заключается даже не в том, как предотвратить такой сценарий, а в том, какой уровень простоя фармкомпания готова принять и кто уполномочен согласовать соответствующий риск.
Без этого инфраструктурные инвестиции будут либо избыточными, либо недостаточными, а споры между ИТ, ИБ и бизнесом останутся разговором о бюджетах вместо разговора о последствиях.
Семь вопросов к инфраструктурной стратегии фармкомпании на 2027 год
На наш взгляд, результаты исследования и события октября 2026 года дают повод CIO и CISO провести совместную ревизию инфраструктурной стратегии.
1. Какие системы действительно критичны для непрерывности бизнеса?
Речь должна идти не только об ERP или производственных системах, но и о зависимых сервисах, без которых невозможно выполнить критичный процесс.
2. Сможет ли компания продолжить работу при полной потере основного ЦОД?
Необходимо проверить сценарий потери площадки целиком, включая оборудование, сети, локальные резервные копии и инфраструктуру управления.
3. Соответствуют ли фактические возможности восстановления установленным RTO и RPO?
Заявленные показатели следует подтверждать испытаниями, а для регулируемых систем дополнительно оценивать целостность данных и необходимость повторной квалификации или валидационных действий.
4. Есть ли единые точки отказа за пределами собственного ЦОД?
Это могут быть облачные сервисы, каналы связи, DNS, службы аутентификации, интеграционные платформы, подрядчики и внешние поставщики инфраструктуры.
5. Какие меры оптимизации действительно снижают расходы без неприемлемого роста риска?
Высвобождение простаивающих ресурсов, стандартизация и автоматизация должны рассматриваться отдельно от сокращения резервирования критичных систем.
6. Готовы ли ИТ, ИБ, производство и качество действовать по единому сценарию?
Технического плана аварийного восстановления недостаточно без согласованных бизнес-решений, порядка коммуникаций и ответственности.
7. Кто принимает решение о балансе стоимости и устойчивости?
Если резервирование определённого процесса признано необходимым, соответствующие затраты должны рассматриваться как часть стоимости обеспечения непрерывности бизнеса, а не только как расходы ИТ-подразделения.
Вместо заключения: эффективность теперь придётся считать с учётом устойчивости
Исследование «Инфраструктурные стратегии 2026–2028» достаточно убедительно показывает, почему крупные российские компании переходят от наращивания вычислительных мощностей к повышению эффективности уже созданной инфраструктуры.
Но события октября добавляют к этой логике важное условие.
Экономия, которая повышает зависимость критичного бизнес-процесса от одной площадки, одного поставщика или одной точки отказа, не всегда является настоящим повышением эффективности.
Для фармацевтической отрасли это особенно чувствительно, поскольку последствия инфраструктурных инцидентов могут выходить далеко за пределы ИТ.
Остановка производства, недоступность лабораторных данных, нарушение прослеживаемости продукции или невозможность подтвердить выполнение требований к качеству могут обойтись компании значительно дороже, чем дополнительные вычислительные мощности и механизмы восстановления.
Поэтому инфраструктурная стратегия на 2027–2028 годы, вероятно, должна опираться одновременно на три принципа: экономическая эффективность, дифференцированное резервирование и подтверждённая способность к восстановлению.
Задача CIO теперь заключается не только в том, чтобы обеспечить бизнес необходимыми ресурсами по приемлемой цене. А задача CISO не сводится к защите периметра и снижению вероятности киберинцидента.
Обе функции должны помогать бизнесу отвечать на более сложный вопрос:
Сколько стоит способность компании продолжать работу, когда привычная ИТ-инфраструктура становится недоступной?
Именно этот вопрос, на наш взгляд, должен стать одним из центральных в обсуждении инфраструктурной стратегии фармацевтических компаний на ближайшие годы.
Материал подготовлен профессиональным сообществом ИТ- и ИБ-лидеров фармацевтической отрасли «Фармакод» на основе анализа исследования «Инфраструктурные стратегии 2026–2028» и результатов собственного исследования цифровой зрелости фармацевтических компаний.